Пишем о том, что полезно вам будет
и через месяц, и через год
|
23.02.2019

Цитата

Если хочешь узнать человека, не слушай, что о нём говорят другие, послушай, что он говорит о других.

Вуди Аллен

Погода в Казани
-9° / -10°
Ночь / День
.
<< < Февраль 2019 > >>
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29    
  • 1784 – Вышел указ Екатерины II о признании татарского дворянства.

    Подробнее...

«В душе я – девочка-припевочка. А по морде – старуха. Вот за что такая несправедливость?»

27 января 2019 году в Казанском академическом русском большом драматическом театре имени В.И. Качалова давали спектакль «Баба Шанель», поставленный художественным руководителем труппы, народным артистом РФ и РТ Александром Славутским по пьесе Николая Коляды.

Среди зрителей была Любовь Агеева.

Премьера состоялась 2 ноября 2011 года. Спектакль шел до 10 ноября 2016 года. Не так давно на роль Нины Андреевны, которую ранее играла заслуженная артистка РТ Лидия Огарева, была введена новая актриса. Так что 27 января, когда заслуженную артистку РТ  Ирину Чернавину чествовали с юбилеем, она дебютировала в этой роли.

Николай Коляда известен как автор 90 пьес на современные сюжеты, которые идут на театральных сценах России, Англии, Швеции, Германии, Польши, США и других стран. «Бабу Шанель» он написал в июле 2010 года.

Эта пьеса создана автором по его главному принципу – «смеешься, смеешься, смеешься, плачешь». Смешной текст, и за ним страшная, горькая правда, скрытая за прибаутками.  Пьеса в исполнении артистов Качаловского театра удивительно точно передает ощущения людей, как теперь принято говорить, третьего возраста. За внешне незатейливым сюжетом – огромная боль уходящего поколения. Очень точные слова говорит 90-летняя Капитолина Петровна, героиня Антонины Ивановой: «Я ведь сто лет в зеркало не смотрела. Вынесла всё на балкон. На ощупь умываюсь и зубы чищу. А чего смотреть? Какая-то старуха смотрит на тебя оттуда. А в душе мне – восемнадцать. А в душе – пацанёнок-нахалёнок. Нет, в душе я – девочка-припевочка. А по морде – старуха. Вот за что такая несправедливость?».

В одном из интервью Николай Владимирович Коляда сказал, что не нужно молодежи ходить на спектакль «Баба Шанель». Сначала мне тоже так показалась. Разве молодым понять пять старушек, которые собрались выпить-закусить по случаю 10-летия вокального ансамбля «Наитие» Дома культуры глухих, принеся из дома оливье и селедку под шубой? Вначале, когда дамы преклонного возраста в ярких национальных костюмах переругивались между собой, я тоже так подумала. Но когда на сцене появилась эта самая Баба Шанель, великолепно сыгранная заслуженной артисткой РТ Ириной Вандышевой, у меня появилось желание обязательно сходить на спектакль с внуком.

Это им, молодым, в первую очередь полезно понаблюдать за происходящими событиями, чтобы представить, что ждет человека в старости. У молодых людей еще есть время узнать, «из чего делают мыло, зачем идет снег, как летают самолеты, что такое электричество, почему река бежит туда, а не сюда». Им-то кажется, что они всегда будут молодыми, они чувствуют себя успешнее, чем их дедушки и бабушки, отцы и матери, не пользующиеся гаджетами, любящие старые советские фильмы и ничего не понимающие в хайпе.

Нет, морщины на лице и сгорбленная спина - не самое страшное, что их ждет. Хотя именно это сводит с ума женщин, которым 48 лет наоборот, как сказала в одной из недавних телепередач на канале НТВ актриса Валентина Талызина. С какой болью говорит об этом 90-летняя Капитолина Петровна (огромная удача заслуженной артистки РТ Антонины Ивановой): «Я ведь сто лет в зеркало не смотрела. Вынесла на балкон. На ощупь умываюсь и зубы чищу. А чего смотреть? Какая-то старуха смотрит на тебя оттуда. А в душе мне – восемнадцать. А в душе – пацанёнок-нахалёнок. Нет, в душе я – девочка-припевочка. А по морде – старуха. Вот за что такая несправедливость?».

Николай Коляда, как он сам признается, написал пьесу о стариках: «Когда-то я познакомился с одним замечательным самодеятельным коллективом – это был ансамбль русской песни районного общества инвалидов, в котором пели старушки. Пели они самозабвенно, радостно. Пусть не всегда точно по нотам, но какая разница! Как они были счастливы! Тогда, много лет назад, я снял о них телепередачу. Смотрю теперь эту передачу – ни одной из этих бабушек уже нет в живых, а на пленке они поют – и счастливы. Я написал эту грустную комедию о них, а может – и не о них, а вообще о наших стариках, о наших мамах и папах, о бабушках и дедушках, о старости и о желании жить, о любви к жизни. А уж как получилось – судить вам».

Именно в старости человек особо ценит жизнь, каждый ее день, каждое мгновение. Когда ты точно знаешь, что жизнь конечна и твой последний час уже известен Богу, совсем по-другому оцениваешь окружающий тебя мир. Героини Николая Коляды, как за соломинку, хватаются за свой ансамбль, за регулярный выход на сцену, к людям, просто за возможность быть вместе. Ведь они не просто старушки – они инвалиды, и в одной из сцен каждая расскажет, что у нее болит.

 И вдруг у них появляется общая на всех боль – амбициозный руководитель ансамбля Сергей Сергеевич решил пригласить в коллектив новую вокалистку – Розу Николаевну, которая работает в охране ДК. Ей всего 55 лет (а не 70 и тем более не 90), она прекрасно поет (берет две октавы). Так что действующим солисткам светит печальная участь – стоять у нее за спиной на подпевках.

Наверное, мы бы посочувствовали Сергею Сергеевичу, которому старушки устроили обструкцию, пожалели Розу Николаевну, если бы Александр Славутский слепо последовал задумке драматурга, когда-то услышавшего ансамбль русской песни районного общества инвалидов, в котором старушки не всегда попадали в ноты.

Но «старушки» Качаловского театра поют прекрасно. Мы не раз и не два могли в этом убедиться во время спектакля. Поскольку они перемежали песнями и веселое застолье, и постоянное беззлобное переругивание. Это обстоятельство выводит спектакль на совершенно другую плоскость. И спектакль воспринимался не о старушках только, а обо всех нас, о том, как мы, пока есть силы, тесним того, кто слабее (а старики всегда слабее, и молодые полагают, что они отжили свое и должны дать им дорогу), как идем по труппам, если впереди у нас благая цель, как у Розы Николаевны. Поет-то она и в самом деле хорошо.

Надо видеть, с какой уверенностью пробивает себе дорогу новая солистка. Еще бы, она 30 лет была секретаршей у мэра и у нее связи в городском Управлении культуры. И старушки, которые только что вселяли друг в друга уверенность в том, что у них все хорошо, юбилейный концерт прошел великолепно, никто не умер на сцене, как однажды, когда прямо на поклоне преставились две солистки, вдруг начинают говорить о своих болячках, о том, что они инвалиды и потому имеют право выступать на сцене Дома культуры глухих, а здоровая Роза Николаевна – нет…

Их больше, и поначалу они наступают. Сергей Сергеевич, «накушавшись» арманьяка, поначалу смотрит на всё это со стороны. Но когда оскорбленная Роза Николаевна уходит, он идет за ней следом. Он больше не хочет работать с ансамблем инвалидов. Старушки, поначалу радующиеся своей победе над молодой Розой Николаевной, постепенно трезвеют, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова, понимая, что у них, кроме этого ансамбля и ДК глухих, кроме Сергея Сергеевича, который их неожиданно предал, ничего больше нет.

Спектакль завершается хэппи-эндом – на очередном концерте солирует Роза Николаевна с ее двумя октавами, а за ее спиной подпевают пять старушек. Только какой же это хэппи-энд, если на сердце так тяжело и так грустно смотреть на это примирение, на счастливого Сергея Сергеевича, которому всего 30 лет и у которого масса творческих планов и огромное желание прославиться.

Я почему-то вспомнила такой же ветеранский хор, с которым однажды встретилась на концерте. Дамы в преклонном возрасте, в ярких синих платьях до пола, пели великолепно. Руководитель коллектива рассказала, что хор для них – это жизнь. Хотя почти у всех есть внуки и даже правнуки.

Еще подумала – не будь у меня массы дел, я бы, наверное, тоже пела в таком же хоре или играла в самодеятельном театре.

Так что не соглашусь с Николаем Колядой – его пьеса вовсе не о стариках. Просто его старушки, как лакмусовая бумага, проявили печаль уходящего поколения. Им так часто говорили о том, что они не так жили, не то построили, не тем ценностям поклонялись...

Страшно интересно предугадать, почувствуют ли эту печаль молодые казанцы, если посмотрят этот замечательный спектакль?

В завершение несколько слов о самом спектакле, точнее об актерах. По ходу заметок я уже отметила игру Антонины Ивановой и Ирины Вандышевой. У каждой солистки – своя тема. У заслуженной артистки РТ Елены Галицкой она выигрышнее, чем у других – Сара Абрамовна (ей 85 лет) при каждом удобном случае, к месту и не к месту, читает стихи Ахматовой. Елене Пономаренко (80-летняя Ираида Семеновна) и Татьяне Бушуевой (70-летняя Тамара Ивановна) сложнее – у них нет такой выигрышной детали. Но «Баба Шанель» - это тот случай, когда спектакль можно полноценно воспринять только при великолепном исполнительском ансамбле. Правда, меня немного напрягал в роли Сергея Сергеевича Марат Голубев (он тоже заслуженный артист РТ). А, может, его образ так и задуман режиссером – ни рыба ни мясо. Самое место - в Доме культуры глухих, с хором старушек.

Поразительно точно играет стариковскую покорность Ирина Чернавина, заслуженная артистка РТ. Чего стоит фраза, которую она произносит во время спектакля не один раз -  о том, что надо спасибо сказать Дому культуры глухих за великолепные костюмы, сшитые к юбилею.

Замечу, костюмы и в самом деле великолепны. Как всегда, массу смыслов открывает зрителям художественное решение спектакля заслуженного деятеля искусств РФ, народного художника РТ Александра Патракова, умеющего простыми бытовыми деталями говорить о том, что скрыто за диалогами.     

 Иллюстрации предоставлены пресс-службой театра. Фото Ольги Акимичевой

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 Издательский дом Маковского Айтико - создание сайтов